Опускался вечер. Было тихо и прохладно. Тянуло горьковатым дымком. Это жгли осенние листья, словно сжигали прошлое, которое достойно полного забвения. Улица стихла. Лишь старушки сидели на скамейке, перебирая в памяти разные события, которые им однажды подарила судьба. Рассказы, словно удивительные бусинки нанизывались на длинную нить вечера, скрашивая собой грусть об ушедших днях. Уж давно никто не называл ни одну из них Валей, Машей, Любой, Раей. Теперь их величали Михайловной, Егоровной, Ивановной да Тимофеевной, а то и попросту – бабушкой.
Все что-то рассказывали, а Михайловна, старшая из них, всё больше молчала да слушала. Вспоминали-то больше радостное, а её уж долгие годы жгла совесть, всё корила она себя, всё плакала в тайне.
Речь зашла за нынешнее время, за трудности и заботы, за то, что люди совсем обличье потеряли, даже детей своих бросают. Что ж это будет дальше?
-Эх, да если б те матери знали, что ждёт их в жизни, они бы не делали такое! – с горечью сказала Михайловна.
Все старушки мгновенно замолчали, ожидая интересный рассказ. Они не ошиблись. Михайловна начала свою удивительную повесть.
-Я жила в одном селе, не очень далеко от здешних мест. Перед самой войной вышла замуж, да расписаться не успели, мужа на фронт забрали. Осталась я не баба и не девка. Отец всё ворчал, строгий был. А тут ещё понесла. Весной, в марте, сына родила. А война бушевала, страсть как.
Сидеть с младенцем было недосуг. Мать моя всё нянчила, а я работала. Отца на фронт тоже забрали, так мы с нею жили. Братья мои тоже воевать ушли. Малец уж подрос, месяцев семь было, как пришел мой Семён. Ранение у него было, а после госпиталя на неделю отпуск дали. Ох, как радовалась я, как ликовала! Будто и война для меня враз кончилась! А к концу недели свет померк от того, что время моего счастья пролетело. Проводила Семёна. А сама снова понесла. Этим и жила, радовалась, что для него дитя ношу. Уж до середины срока доходила. Бывало, положу руку на живот, будто до Семёна дотронусь.
А вскоре в дом первая похоронка пришла. Старшего брата убило. Мать враз свалило. Думала, не встанет. Через месяц поднялась. Чёрная да худая сделалась. Думаю, ничего, время излечит. Да тут на отца похоронка пришла, а через неделю – на другого брата. Мать с горя больше не встала. Мне уж рожать скоро было, как мать хоронить пришлось. А вскоре и на Семёна похоронка пришла. Я даже плакать не могла. Не знаю, кто и за ребёнком моим смотрел. То ли от горя, то ли ещё от чего, но начались роды. Мальчик родился. А я и смотреть не могу на него. Я ещё от родов не оправилась, в наше село немцы вошли. Думаю, конец мне пришёл. Семён мой погиб, а дети теперь кому? Неужто рабами расти будут? И задумала я дело поганое. Весь век оно мне покоя не даёт. Взяла я младенца и пошла на речку. Зашла на мост и думаю: брошу его в воду. Не вытянуть мне двоих. С большеньким уж легче, а этого куда? Молока в груди нет с горя да с голода. А он плачет, душу рвёт. Всё ему не выжить, умрёт. Так пусть хоть мучается меньше.
Михайловна замолчала, вытерла скупую слезу, вздохнула горько. Старушки притихли, даже дыхание стало неслышным. Небо засветилось звёздами, а они не чувствовали время. Они жили услышанным и теми горькими днями и годами. Михайловна снова заговорила:
-Вот стою я на мосту, держу пищащий комок в тряпочках каких-то, руки вперёд вытянула и уж разжать их собралась. Малец вдруг замолчал, будто что учуял. А я вдруг голос слышу: «Не бросай меня, мама. Я тебя всю жизнь кормить буду!». Как прижала я его к себе. Страшно стало. С моста пулей слетела, откуда и сила взялась. С той поры я это никому не говорила. Да видно, время пришло. Сколько ж можно такое носить? Уж совсем в тягость стало.
Она снова замолчала. А старухи подумали: где же дети её? Сколько лет живёт по соседству, а никто к ней не приходит.
Михайловна тяжко вздохнула, потом продолжила:
-Вернулась я с младенцем домой. Он уснул ещё по дороге. Спал долго, почти сутки. Я и подходить к нему боялась. На другой день пришёл наш конюх. Его немцы работать заставили на конюшне, а там помощь требовалась, вот он и позвал меня. А какой с меня работник? Обессилела от горя и голода. Хотела было отказаться, а он говорит, детей хоть сбережёшь, соглашайся. Пошла. И вправду, подою кобылицу, разведу молоко кипятком, да кормлю маленького. А старшему кашку из овса, что лошадям давали, варила. Когда и сама поем. Окрепла немного. Всё вроде налаживаться стало, да тут новая беда. Старшенький ходил уж. Не углядела, как к лошади подошёл. А та стукнула копытом. А много ли ребёнку надо? Похоронила. Остался младшенький. Виктором назвала его. Учительница сельская говорила, что это означает- победитель. Рос спокойным, особо не докучал. Война кончилась. Я в колхозе работала. Вырос, в армию отправила. Не тревожилась. Время было мирное, люди радостнее стали. И моя боль уж затихать начала. Смотрела на сына и радовалась. Добрый, ко мне и к людям уважительный, всюду хвалили его. Надеялась старость свою с ним скоротать, как тогда на речке услыхала, что кормить будет. О событии том никому никогда не говорила. Боялась, что через злые языки до сына дойдёт, обидеться может на всю жизнь. Служил он на границе, возле Китая, на острове каком-то, название уж не помню. Случилось там что-то. И погиб мой сын. А мне вот пенсию за сына назначили. Как получаю, так плачу. Вправду, до смерти кормит, а самого давно уж нет. Уехала я тогда из своего села. Всё там мне о горе моём напоминает. Живу давно здесь, а память и тут покоя не даёт. Может от того, что молчала все годы?
Стало тихо. Ни слов утешения, ни осуждения. Легко ли нести такой груз в одиночку? А помочь тоже нельзя. Каждый сам расплачивается за ошибки. Только у каждого они свои. Старушки молча вздыхали. Дальше разговора не получалось, а тут ещё стало холодать. Все заторопились по домам.
С того вечера стали всё чаще заглядывать соседи к Михайловне. То пирожков отведать принесут, то придут посудачить на минутку, то какое другое угощение отведать предложат. А то к себе в гости позовут, чтобы скрасить её горькое одиночество. Знал бы каждый наперёд, чем ему обернётся его слабость или малодушие, сколько бы людей счастливее оказались.
Жуганова Татьяна Анатольевна,
Г.Будённовск, Ставропольского кр. Ул Кумская 254
Мама по должности и по призванию. В 1993 году 2 августа заключила завет с Господом, а в 1995 году после печально известного нападения банды Басаева на Будённовскую больницу Господь дал труд. У меня организовалась приёмная семья или семейный детский дом. За 10 лет много всего произошло.. Сейчас у меня 12 несовершеннолетних детей. Многие события из нашей жизни легли в основу коротких рассказов. Если они кому-то будут интересны,а если ещё и помогут в воспитании своих детей, значит Господь не зря дал мне этот дар и я хоть частично, но оправдала доверие моего Господа ко мне. С любовью Татьяна Жуганова. e-mail автора:detskiydom@mail.ru
Прочитано 14010 раз. Голосов 5. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Забытые Двери - Fylhbfyjd Gfdtk Не совсем в формат сайта.История создания такова 6долго и упорно пытался пробить рубрику "Мегаполис в печатном издании,на Родине не приняли,просил случайных знакомых передать в издания их города,но ответа не поступало,пробивался через коммерческие издания ,отчего приходилось работать сутки через день,недавно послал в листудию "Белкин " с нижеследующей исповедью:
Исповедь Фореста Гампа
Повторю телефон Димы. Не знаю настолько уж он знаменит вм вашем
> ВУЗе ,сколь себя обрисовывает...89272864201.Познакомились мы так:
> работал на заводе ,сходил с ума от первой поздней любви (в
> 22!!!года),писал на станке безграмотные стихи и брал дни в счёт отпуска для поездок на историческую Родину. Услышал ,что некто Дима Першин устраивает вечер памяти
> поэта-земляка Седова. У Александра Палыча Седова трагическая
> судьба-выкормыш А Н Калашникова ,будучи актёром ,он много колесил по
> стране ,потом оказался на Родине ,спился ,опустился до ДД на базарном
> радио ,к 40 ни семьи ,ни кола ,ни двора ,накушался таблеток ,опочил ,
> горя не выдержала старуха -мать ,выносили 2 гроба .Известности поэта
> он не сыскал и после смерти ,вспоминают лишь кучка людей. Я долго
> искал сборник этого автора ,удалось купить брачок в
> типографии. Читая ,плакал :я нал уже какие эмоции порождают подобные
> строки. Потом узнаю ,Дима устраивает литобъеденение . Сходил, не
> привычный к подобному ,чувствовал себя не в своей тарелке: какие -то
> старики обсуждают стихи о УХЕ ИЗ КОТА .Дима предложил поступать в
> Литературный ,разбередив старые раны – ведь мечтал об этом с д\с . А тут у меня начались домашние
> проблемы ,больницы. За это время сей литсоюз распался. Одного старика
> муж сей пихал в местный журнал ,со мной занимался по субботам ,пихая в
> Литературный. Группу инв-ти я не получил -не было взяток ,устроиться
> со справкой на лёгкий труд -нереально ,первая любовь не и без моей помощи поступила в медучилище и вышла замуж ,а я оказался в Церкви, где один священник посулил помощь в получении образования. В это время
> он поминал Бикмуллина (мужик пахал на мебельном комбинате ,после
> смерти выяснилось, что -академик. Вроде ,его труд защитили как
> диссертацию ,а потом издали книгой под чужим именем, вроде выпивал от
> этого, а потом сердце не выдержало.)На этом вечере познакомился с
> Лёшей Куприяновым -я давно предлагал Диме пообщаться с ним, но тот
> орал, что рабочие- быдло, мордовский эпос в зачаточном
> состоянии, православные –лукавые ,а в самиздате 90х все
> графоманы ,а я –эгоист ,фаталист и интроверт. Мнение ,что написание некрологов коммерчески выгодно меня
> коробило Раз так достал, что я читаю ненужную литературу, что я
> приволок ему кипу своих книг- Золю, Бальзака и Стельмаха "Думу о
> тебе",после чего он стал их читать. А меня познакомил С
> произведениями Саши Соколова И вот Дима, обозначающий меня
> эгоистом, интровертом ,шизофреником, достоевским и прочая заявляется ,в
> Храм, выдёргивает меня во время службы из Алтаря ,обозначает
> мракобесом, упрямым мордвином ,пугает депрессией, что Церковь меня испортит, там всех пугают адом придирается к
> обуви. потом заявляется через 3дня с думой, что мне надо в
> семинарию. Потом в день когда мне надо было уже быть в Литературном
> через общую знакомую интересовался моей судьбой .НО то что он
> отправил оказалось не добирающем положенного объёма, а он любил в моих
> строках выдёргивать любые зачатки духовного. Я заработал, послал то что сам
> хочу и как хочу -и прошёл...Тут умер священник ,отчего я не поехал в Москву после вызова из Литературного. У гроба его мы встретились с Димой , тогда ещё с косичкой. Я не поехал и после второго вызова –всё надеялся, не смотря на отсутствие возможностей ,сперва чего –то достичь. Потом мы не виделись. я полностью был в
> ауре православия -и то было самым лучшим временем моей жизни. Видел
> его редко и случайно, знал что в музыкалке ставит голос, раскручивает
> свою группу .У мызшколы советовал о снятии полдома у старухе в Пензе и устроиться педагогом ,а ещё искренне радовался,что я не испорчен Церковью .А я уже побывал в Монастыре,где не получил благословения на творчество,пытался уйти из Церкви и написал психологическую работу (www.serbin1.narod.ru ),кою, не смотря на заверения препода никуда до сих пор не пристроил, ибо это считается неугодным Богу. Раз пересёкся с ним на квартире его мамы, где он жил
> после нового развода ,он вспоминал мою обувь, из-за которой на меня не
> посмотрят девушки. Знал бы как смотрели когда в дедовых обносках
> ходил до 20 лет...Дима продолжал ставить театральные зрелища ,на которые я не ходил, т. к. чувствую себя в подобной атмосфере не в своей тарелке. А потом окончательно ушёл из Церкви ,т .к. там пытались склонить на свою сторону ,а я не хотел отрекаться от творчества. Дальше я болтался по городу. Тут предложили это место
> корреспондента , хотелось заявит о нём ,встретились Он позвонил в
> редакцию и наорал в трубку .Рассказывал о первых шагах в инете, звал
> с собой. Написанную статью он привычно потерял, написал новую .Многим
> людям рекомендовал его, да весь литгород тащил за свой счёт в сеть .Но
> у Димы ежедневно меняется мнение .Он ничего не помнит -2жена как -то
> его стабилизировала ,а сейчас некому. Ходил я каждый день в этот
> салон и рассказывал адресатам, какие проблемы не позволяют переслать
> Диме свои вирши .А б\п он и не будет. Он восстанавливал литклуб
> ,скачивал материалы ,находил идеи -он терял и забывал Пошёл потом на
> мойку .Надеясь, что пробью рубрики о таких Димах в молодёжках и буду получать гонорары
,да их порадую ,Дим этих.. После Церкви я ,вообще, долго болтался по низко оплачиваемым работёнкам ,на которые не каждый и пойдёт. Иногда я не мог даже содержать майл , не раз закрывал ящик и пользовался обычной почтой. Зряплата когда не дотягивала и до 1- 2 тысяч рублей, сшибал в Церкви, но тупо тратился на сеть ,пытаясь выйти на диаспору афророссиян и самиздатчиков 90х,что разбегались от меня как от бабайки дети. Нередко меня убеждали, что мои попытки чего –то достичь нереальны ,а я продолжал идти вперёд. Так однажды я узнал о Иноке Всеволоде и долго надеялся, что он поможет пробиться в творчестве ,что ,конечно же ,не кормит ,а разоряет, особенно когда комп недоступнее летающей тарелки. Зашивался ,звонил ему чуть не каждый день, просил передать фото
> для оформления наборщикам, не пришёл ,в салоне подготовил папку, где
> разжевал куда и что ,не пришёл .»З.Двери» вышли на Кружевах
> -предъявил ,что ничего не показывал Потом издал уже без оформления в
> Крае Городов, отнёс его маме экз ,он его потерял. После мойки оказался в Пту,выходило меньше поди даже500 в месяц .В это время переписывался с одной девчонкой ,долго и подробно. И даже пригласил в Дивеево. Но она видела это смешным и глупым, обозначала меня наивным, эгоистом, говорила ,что использую людей и что она – не цветочек аленький и согласна пойти официанткой в ночной клуб, чтоб быть честнее. Но она ,не подозревая, вернула меня в Храм, откуда я ушёл и как прихожанин. Потом, ковыряясь в церковной грядке ,я встречу девушку, что из- за проблем с трудоустройством долго отирается при Храме за паёк. Мне она западёт душевными качествами .Однажды мы долго будем стоять в подъезде, она будет рассказывать скольких ухожёров отшила ,т. к. мечтает стать монахиней, и лишь тогда я пойму насколько смешно и глупо выглядел в переписке ,которую прекратил, кстати, пытаясь в очередной раз вернуться в духовное русло. Потом стал видеть его, Диму,
> в Храме ,где он говорил ,что...в следующей жизни будет монахом. Появление его, почти лысого, спустя года три, для меня было неожиданностью. Я попросил его сканировать фото свои для Белкина, он как всегда пообещал ,потом забыл и не захотел оформлять мой текст. Так что – на прямую к нему .Просил
> оформление послать Вам, проигнорировал ,в воскресение поцапались ,а в
> понедельник подобрал меня к себе поговорить. Учил жизни ,не давал договорить ,привычно не мог выслушать ,а я был, не смотря на хроническую трезвенность ,впервые и, надеюсь , в последний раз выпимши и мне было херово –одна девчонка брала для своего сайта мои рукописи ,а теперь из не найду
> и сватал какую-то пухленькую массажистку, а у меня ,стоит увидеть на ульце ту первую любовь по –прежнему предательски ёкает сердечко ,да и согласен остаться один или привезти с отцовой деревни девчонку из неблагополучной семьи, лишь бы за писанину не стучала сковородкой по башке. Журил что я никогда не буду классиком и сам не знаю чего хочу ,что не пишу в местную
> прессу ,где за месяц дают 700 рублей. Но это не мой уровень ,и я вырос из этих штанов
